Рядом была вершина в две тысячи метров, но GPS показывал высоту лишь в 1960 или около того, о чём я поведал окружающим. И тут Макс мне и говорит: сбегай на пик, чтобы 2000 было. Мне, как известно, больше всех надо, ну я и побежал, да так разво, что Макс меня поостерёг, чтобы я поменьше рвения проявлял, чай не дома, а в горах.
Добежал до места, а цифра на gps всего лишь 1998 метров. Ну, я и стал датчик вверх подбрасывать, чтобы двулю поиметь, но не срослось – высоко кидать было страшно, камни вокруг, вдруг не поймаю. В итоге на треке максимальная цифра и вовсе 1993 метра.
Забравшись на перевал, мы немного отдохнули
Отдых был весьма кстати. Назвался груздём – полезай в короб (а вовсе не в кузов, это уже новомодная переделка). Раз так, придётся сказать правду, как обещал в прошлом посте: к этому моменту я уже порядком устал. У меня тяжёлый велосипед, благодаря тому, что педали от BMX, багажник с сумкой, лежак на руле и две клетки для бутылок. И на моей собственной тушке тоже килограммов 15 лишних, так что ехать мне куда проще, чем идти пешком и тащить велик. К тому же, по ощущениям наверху горы было куда тяжелее, хоть она и невысока. Неужели горная болезнь так быстро проявляется? Во Вьетнаме не чувствовал, но ведь там совсем другой климат.
Тем не менее, подумал и сказал себе я то, что всегда говорю: а куда ты денешься с подводной лодки. Недавно я понял несколько простых вещей:
1. Человек – это шутка вселенной над самой собой. Нелепое млекопитающее на провинициальной планете, в невыдающейся солнечной системе и галактике, раб эмоций и страстей, и лишь тонкая плёнка сознания над древним животным мозгом отделяет нас от остального живого мира. И тем не менее, мы способны понять, как устроена вселенная, как горит водород в недрах звёзд, как чёрные дыры не выпускают наружу свет, потому что притягивают его, выдумать концепции бога и абсолюта, искривлённого пространства-времени и одинадцати измерений теории суперструн.
2. Быть живым – волшебство, потому что ты можешь это понять. Материя существует сама по себе, а живое способно чувствовать, как каждая клетка твоего тела поёт в экстазе существования. Ты чувствуешь энергию, усталость, бодрость, боль, силу и как ты можешь приказать своему телу разумом то, что захочешь, и оно подчинится.
3. Жизнь иногда – как бульдозер, который проехался по прохожему, идущему по шоссе. Хочешь - не хочешь, встанешь, отряхнёшься, и пойдёшь дальше. Можешь не по шоссе, там труднее идти, и нет бульдозеров и машин, но полно других опасностей, ещё более страшных, зато и идти интереснее. Единственная альтернатива тому, чтобы не идти, известна, и всегда доступна, но смысла в ней ещё меньше, чем в том, чтобы идти.
Макс придумал, как легче таскать велик, упирясь трубой или сиденьем в плечо
Вот мы и идём
Это фото объясняет, почему упорство Вии достойно восхищения, о чём я говорил в прошлых сериях. Первый раз в такую вылазку, и ещё в достаточно молодом возрасте, и сразу в такой переплёт.
Горы всегда прекрасны
Тоже художественное фото, в своём роде. “Велосипедист и стихия”.
Я бегу на верхушку
Микролавина сошла, судя по выемкам справа
Так мы перевалили через высшую точку, и стали спускаться. Спуск – занятие не менее сложное, чем подъём, ведь уклон крут, а мы вовсе не даунхиллеры. Макс порой ехал, там где удобнее было, остальные старались даже пешком хотя бы не упасть, особенно там, где снег.
Андрей так вообще капал мне на мозг, что надо осторожнее. Может и надо, но худшее, что может случится – ты сядешь на попу и велик рядом свалится – пропасти же нет, так что ничего страшного, на мой взгляд. Оживлённое шоссе или езда по городу куда опаснее.
Градус опять как у Штроха
Это ледниковое озеро из-за льда кажется даже лучше Биоградского
Ещё одно, прямо как обещали
На озере даже лодка есть
Справа – те самые памятники древней архитектуры, что обещались.
Эти ветхие хибары даже на нашей американской военной карте отмечены, каждая отдельно.
Верной дорогой идёте, товарищи!
Знак гласит: “Тяжкая стезя на следующих 3.5 км”
Учитывая, через что нам уже пришлось пройти, звучит как шутка. Но помните, путь наш был рассчитан на лето, а шли мы весной, поэтому если такой знак стоит, значит дальше совсем капут. Так и оказалось. Во-первых, начало темнеть, во-вторых, дорога превращалась то в разбитую трактором колею, то в тропинку, заваленную камнями и стволами упавших деревьев. Перемежалось это всё каменистыми ручьями и тающим снегом.
Also, keep in mind, что фонарики были едва ли у половины членов экспедиции, и остальные старались светить для всех. Я свой лучший фонарик потерял в крыму, и использовал китайскую поделку, предназначенную вообще для зарядки телефонов, но она всё равно неплохо справлялась.
В итоге, чтобы немного сократить путь, нам даже пришлось пройти прямо по руслу ручья, что было вообще здоровски – сразу чувствуешь себя настоящим первопроходцем, человеком с железной волей и мышцами. К тому времени мы спустились ниже, потеплело, и вообще вечером я всегда чувствую себя лучше – у меня хорошее настроение и приток свежих сил. Скажи мне кто тогда, что сейчас нужно проехать ещё 100 км (без экстрмальных подъёмов, правда) – поехал бы не задумываясь.
Тот самый ручей, и те самые стальные люди
Город Мойковач уже светиться оранжевым и жёлтым
Чтобы вернуться в город, нам пришлось долго-долго, придерживая тормоза из всех сил, катиться вниз по серпантину-грунтовке, и мой фонарик, не выдерживая тряски, всё время разваливался, хоть и был чуть подклеен изолентой. Теперь-то я его заклеил как следует – пусть и дальше служит верой и правдой, раз один раз уже так помог.
По пути опять был слышен звон колокольчиков на шее овец, как в первый день. Мимо проехал одноглазый “жигуль” (советские машины периодически встречаются в черногории), и пастух что-то нам кричал в темноте.
Спускаться было очень инетерсно, и весело, хоть и было темно, и немного страшно, что камера 26 дюймов в моём двадцативосьмидюймовом колесе не выдержит дня мучений и лопнет, заставив меня улететь с обрыва.
Часам к 22-23 мы добрались наконец до своего, уже ставшего родным, бусика. Закупили в знакомом заведении гамбургеров и пирожков на дорогу, и отправились восвояси.
Вот как оно называется, “Доллар”, хотя цена гамбургера – 1 Евро
Несмотря на трудности пути, все товарищи в преподтнятом настроении и состоянии духа.
Напоследок можно сказать только, что второй день запомнился мне очень сильно, куда ярче всех остальных. Понимание, что это так и будет, пришло разу, уже в тот первый момент, когда мы стали карабкаться по снежным кручам наверх, преодолевая себя.
Не знаю, как с другими, а со мной это всегда так часто бывает. Какое-то большое дело кажется не очень-то привлекательным твоим эмоциям и древнему животному разуму ввиду сложности и усилий, на него необходимых, но если заставишь себя человеческим умом и сознанием действовать, то наверняка не пожалеешь. Будет что вспомнить, и что пережить заново, о чём подумать, чему порадоваться и даже чем гордиться.